Отношение детей и подростков к смерти

Родители часто чувствуют себя неловко, когда дети задают им вопросы о смерти. Исследования показывают, что многие взрослые не имели представления о смерти в их собственном детстве. Так же, как их мамы и папы, они пытаются импровизировать, давая те же уклончивые ответы, которые были испытаны на них. Полезно обратить внимание на свое собственное отношение к вопросу смерти, прежде чем давать пояснения ребенку.

Невинность детства

Два контрастных образа появились в процессе становления среднего класса с середины восемнадцатого века. До этого дети были либо ценными экономическими активами, либо обузой - в зависимости от социального слоя и обстоятельств. Теперь же дети становились заветной мечтой и атрибутом идеальной семьи, что само по себе являлось довольно новой идеей. В викторианскую эпоху (период царствования британской королевы Виктории, с 1837 по 1901 год) во многих странах Европы семья рассматривалась как миниатюрная копия добродетельного общества. Вместо того, чтобы привычно рассматривать потомство в первую очередь как жалкое подобие взрослых с ограниченным функциональным значением, детей стали страстно желать, а после рождения всячески опекать и баловать. Отдельные детские с вычурными шторами, развивающие игрушки и книжки, написанные специально для капризных чад, милые костюмчики и платьица - идея детской чистоты и невинности стала особо привлекательной для семей, которые достигли хоть какого-то успеха и респектабельности. Отцы и матери должны были выполнять свои обязательства в лучшем виде, ограждая и защищая ребенка от всего окружающего, что могло навредить ему или просто расстроить. И справляться со стрессом и потерей близких в реальном мире родители тоже должны были в одиночку, ибо в то время считалось, что дети должны быть избавлены от всего, связанного со смертью и скорбью. Полагалось, что дети еще не могут осознать все соблазны и опасности секса и смерти, и любящие родители должны позаботиться о том, чтобы их дети жили в мире невинности как можно дольше.

Зигмунд Фрейд был убежден: ревностно защищая своих детей от осознания смерти, родители в некотором смысле способствуют развитию у ребенка неправильных представлений об окончании жизни, полностью погружая его сознание в воображаемый мир безопасности и комфорта.

В это же время наблюдался один из многих жестоких парадоксов. Условия, порожденные промышленной революцией, сделали жизнь невыносимой для многих детей, чьи родители были нищими, алкоголиками, преступниками, а нередко и вообще отсутствовали. Трубочисты были одним из наиболее заметных примеров. В больших городах, таких как Лондон, было много дымовых труб, которые нуждались в регулярной чистке. Мальчишки пытались зарабатывать себе на жизнь, выполняя эту работу. Лишь немногие из них достигли взрослого возраста: дети умирали от рака, воспаления дыхательных путей, туберкулеза и многих других болезней, вызванных тяжелой работой и постоянным недоеданием. В то время как матери и отцы читали книжки в спальнях любимых детей, другие дети голодали, страдали в убогих переулках и часто видели смерть с близкого расстояния. Они не могли позволить себе роскошь реальной или воображаемой невинности - на самом деле их шансы на выживание напрямую зависели от осведомленности о рисках. 

Многие дети во всем мире по-прежнему подвержены смерти из-за насилия и отсутствия пищи, крова, медицинской помощи. Правильно ли ограждать детей от мыслей о смерти или нет - вопрос открытый, но ясно, что некоторые из них не имеют абсолютно никакого выбора, следовательно, остро осознают смерть в целом и собственную уязвимость в частности.

Детское понимание смерти, связанное с опытом

Столкновения со смертью не ограничиваются находящимися в критических ситуациях или эмоционально неустойчивыми детьми. В настоящее время установлено, что почти все малыши имеют опыт, связанный со смертью прямо или косвенно, и он является частью нормального интереса ребенка в процессе получения дополнительной информации о мире. Золотая рыбка, которая плавает брюшком вверх на поверхности воды, вызывает не только любопытство, но и тревогу. Пытливый ум ребенка хочет знать больше, но где-то в глубине ощущает угрозу: если очень маленькая рыбка может умереть, то это может случиться и с кем-то другим. Открытие ребенком факта существования смерти часто сопровождается как повышенным уровнем тревожности, так и восторгом открытия одной из тайн природы.

Наблюдение за детьми показывает, что понимание смерти развивается через взаимодействие когнитивного созревания и личного опыта. Дети не начинают со взрослого понимания, их активные умы пытаются осмыслить явление смерти в рамках своих интеллектуальных способностей в конкретный момент времени. Ада Маурер в статье под названием "Становление концепции смерти" ("Британский журнал медицинской психологии", 1966 год) предположила, что такие изыскания на самом деле начинаются очень рано. Испытав частые чередования бодрствования и сна, около половины годовалых малышей готовы экспериментировать с этими контрастными состояниями. Она писала: "В игре "Ку-ку" ребенок проигрывает в безопасных условиях попеременный ужас и восторг, подтверждающие его восприятие - рискуя и приходя в полное сознание. Малыш натягивает легкое покрывало на лицо, спустя пару мгновений следует решительная реакция - короткие, резкие вдохи, энергичные взмахи рук и ног срывают пелену, он смотрит вытаращенными глазами, изучая окружение с отчаянной настороженностью до тех пор, пока не встретится взглядом с улыбающейся матерью, после чего станет кривляться и смеяться от радости".

Чуть позже игры в "смерть и возрождение" становятся еще веселее. Сбрасывая игрушки на пол и увлеченно наблюдая за их новым появлением, ребенок снова и снова заставляет родителей поднимать погремушки, что тоже можно рассматривать как исследование тайны утраты - когда что-то исчезает, оно вернется? Подросший малыш может проводить такие эксперименты собственноручно - например, выбросить игрушку из окна или смыть в унитаз, гордо объявив: "Все, больше нет!". Задувание свечей на торте является еще одним из многих приятных исследований загадки бытия.

Изучение явлений, связанных со смертью, становится доступнее с развитием языковых навыков и более сложных моделей поведения. Детские игры в смерть существуют на протяжении веков. Одна из наиболее распространенных игр - "Пятнашки" во всех многочисленных вариациях. Ребенок, который «водит», имеет право преследовать и "клеймить" других, обозначая жертву прикосновением. В некоторых версиях "жертва" должна замереть, пока ее не выручит один из тех, кто еще не затронут. Иногда игры бывают еще ближе к смерти - как в забаве "Черт умер", где ребенок притворяется мертвым, а затем вскакивает, пытаясь поймать одного из "скорбящих". Одна из самых тщательно продуманных форм игры существовала в четырнадцатом веке, когда дети должны были справиться с ужасами Черной смерти - эпидемии чумы, одной из самых смертоносных во всей истории человечества. "Кольцо вокруг розы сжимается... Все падают!" - эти слова звучали во время медленного танца в круге, где участники один за другим падали на землю. Далекие от того, чтобы быть невинно забывающими про смерть, эти дети обнаружили способ заставить ее соответствовать правилам их собственной небольшой игры.

Есть много подтвержденных сообщений об осведомленности в вопросах смерти среди детей младшего возраста. Некий профессор медицины, например, часто брал своего сына на прогулку по городскому парку. Однажды полуторагодовалый малыш увидел, как большая нога прохожего опустилась на гусеницу, которой он любовался. Мальчик уставился на зеленую кашицу и произнес: "Больше нет!". Трудно охарактеризовать смерть лучше, чем это сделало его краткое заявление. Вскоре обнаружилось беспокойство, вызванное открытием факта смерти. Малыш больше не хотел посещать парк, а когда его всё-таки уговорили сделать это, указал на пожелтевшие, готовые опасть листья, произнес ту же самую фразу и расплакался. Проведя менее чем два года в этом мире, он уже познал связь между жизнью и смертью.

Развитие понимания смерти по мере взросления

У детей младшего возраста понимание смерти зачастую происходит внезапно, основываясь на случайном происшествии, как в истории с гусеницей. Но это не означает, что они заимели прочную и надежную концепцию. Тот же ребенок может быть уверен, что люди приходят домой с кладбища, когда проголодаются, замерзнут или просто устанут быть мертвыми. Дети часто придумывают различные интерпретации загадочных явлений, связанных со смертью. Расставание и страх быть брошенными, как правило, лежат в основе их озабоченности. Чем младше ребенок, тем больше зависимость от других, и тем труднее ему различать временные и постоянные отлучки. Маленький ребенок не должен обладать взрослой концепцией смерти, чтобы почувствовать себя уязвимым, когда родной человек отсутствует. Дети больше осознают конкретную утрату определенных людей или любимых домашних животных, чем общее понятие "смерть".

Новаторские исследования венгерского психолога Марии Надь, впервые опубликованные в далеком 1948 году, обнаружили связь между возрастом и пониманием смерти. Она описала три стадии (возраст приблизительный, с поправкой на индивидуальные различия):

- 1-й этап (в возрасте от трех до пяти лет) - смерть есть продолжение жизни; мертвые просто менее живы - аналогично очень сонным; мертвые могут проснуться через некоторое время;

- 2-й этап (от пяти до девяти) - смерть является окончательной, мертвые остаются мертвыми. Некоторые дети на этом уровне психического развития в рисунках изображают смерть в виде человека: черной тени, призрака или скелета. Допускают возможность бегства от смерти, если кто-то умный или ему просто повезет;

- 3-й этап (в возрасте от девяти лет и старше): смерть не только окончательна, но и неизбежна для всего живого, будь то мышь или слон, незнакомец или родитель. Независимо от того, кто насколько хороший, умный или удачливый - он в конце концов тоже умрет.

Более поздние исследования подтвердили, что понимание ребенком смерти развивается в русле, описанном Марией Надь, но с некоторыми поправками: уровень психологического созревания ребенка был определен как лучший предиктор понимания, чем биологический возраст, а влиянию жизненного опыта было уделено больше внимания: например, дети, страдающие угрожающими жизни заболеваниями, чаще показывают более реалистичное и глубокое понимание смерти, чем их здоровые сверстники.

Отношение к смерти у подростков

Дети являются только наблюдателями в этом мире. Подростки могут идти дальше. Новые перспективы открываются, когда тинейджеры применяют свои развившиеся когнитивные способности - они могут думать абстрактно, представляя себе обстоятельства, отличные от тех, что очевидны. Этот новый уровень восприятия предоставляет много возможностей: можно нарушать установленный порядок, убивать и воскрешать ментально, предаваясь щедрым фантазиям. Перспектива личной смерти ставится под сомнение вопреки голосу разума: с одной стороны они утверждаются в понимании того, что все люди смертны, но с другой - убеждены, что сами будут жить вечно.

Подростки имеют более чем достаточно других вещей, занимающих их мысли (например, половое взросление и поиск места в обществе, утверждение взрослых привилегий, стремление к признанию группой сверстников и так далее), но они также должны прийти к соглашению между осознанием собственной смертности и страхом, порожденным этим признанием. Попытки достигнуть душевного равновесия могут включать в себя несколько стратегий, кажущихся логически несовместимыми друг с другом:

а) игра в смерть: для преодоления чувства уязвимости и бессилия некоторые подростки занимаются рискованными предприятиями, чтобы насладиться захватывающим ощущением борьбы и выживания - могут погрузиться в фильмы ужасов и другие проявления странной и насильственной смерти, увлечься компьютерными играми, цель которых состоит в уничтожении себе подобных, или принять сторону Смерти (например, с помощью черной одежды и макияжа, как делают "готы");

б) отдаление и трансцендентность (выход за пределы мира): подростки выстраивают целые логические системы - фантазии, выполняющие функцию снижения их чувства уязвимости по отношению к реальной смерти в реальной жизни. Дистанцирование также включает в себя мысленное расщепление, отделение нынешнего себя от будущего себя - того, кто должен будет умереть. Одним из таких образов становится "временно бессмертный и неуязвимый";

в) ингибирование (подавление) личных чувств: безопаснее действовать так, как будто ты почти мертв, поэтому безвреден - смерть не будет преследовать существо, в котором и так мало жизни.

Это всего лишь несколько примеров из многих стратегий, с помощью которых подростки и молодые люди могут пытаться осознать смерть, "пощупать" её, примерить на себя. Через годы многие из них будут естественным образом интегрированы в реальный мир, и перспектива неминуемой смерти более гладко войдет в их жизнь. Некоторые сделают это путем разработки эффективных оборонительных стратегий, позволяющих выкинуть даже мысли о смерти из своей повседневной жизни, пока они сами не станут родителями и не придет время иметь дело с любопытством и тревогой их собственных детей.